Ландшафт телемед-продуктов: DTC, B2B2C через ДМС, госпитальные, специализированные

Это инженерные рекомендации, а не юридическая консультация. Детали уточняйте у профильных юристов.

Кратко

Телемедицинские продукты в России бывают четырёх основных форм: DTC-сервисы, которые продают консультации напрямую пациенту; B2B2C-сервисы, которые приходят к пациенту через полис ДМС или работодателя; госпитальные платформы сетей клиник и регионального здравоохранения; специализированные продукты вокруг одного направления – психологической помощи, дистанционного наблюдения, реабилитации. Ещё до первой строки кода форма определяет, кто платит, кто настоящий заказчик и какие нормы окажутся главными. Она же задаёт архитектуру: DTC-сервис с дежурным врачом оптимизируют под конверсию и очередь, а платформу для клиники – под интеграцию с МИС и ЕГИСЗ. Общее ограничение одно: без очного приёма поставить диагноз дистанционно нельзя (ст. 36.2 323-ФЗ, п. 40 приказа 193н), и на продукт это влияет сильнее любой функции. Сначала выберите форму, а стек, комплаенс и бюджет интеграций выводите из неё.

Зачем это читать

Если вы основатель или руководитель продукта, учтите: «телемед-приложение» – ещё не определение продукта: под этим названием скрываются четыре разных. У каждой формы свой покупатель, свои денежные потоки, свои ключевые нормы и свои инженерные приоритеты. Если в питч-деке формы перемешаны, неверными получатся и оценка, и архитектура. Инвесторы, страховщики и закупочные комиссии клиник классифицируют вас за пять минут, так что лучше сделать это самим. Ниже – карта четырёх форм на российском рынке, требования каждой к архитектуре и комплаенсу и рабочий лист для оценки объёма работ. Статья опирается на статью о терминах и на разбор, почему видео в телемедицине сложнее обычного видеозвонка.

Четыре формы на одной карте

Телемед-продукт определяет не список функций, а ответ на один вопрос: кто платит и за кого? На российском рынке устоялись четыре ответа, и почти любой заметный продукт соответствует одному из них или сознательно их совмещает. Рынок уже не нишевый: по оценке Smart Ranking, выручка телемедицинского сегмента в 2025 году составила 21 млрд ₽ (+17,6% за год) – 35% выручки 70 крупнейших медтех-компаний. Крупнейшие игроки – СберЗдоровье (13,4 млрд ₽ выручки, +26,3%) и Доктис (2,5 млрд ₽, +19,8%) [14].

Direct-to-consumer (DTC): пациент платит сервису напрямую – за консультацию, пакет или подписку. Так работают СберЗдоровье (у него есть и корпоративный канал), Genotek Здоровье (бывшее Яндекс Здоровье, с сентября 2024 года – у Genotek) и «Доктор рядом» с консультациями 24/7 [14][17].

B2B2C: бизнес покупает доступ для своей аудитории – страховщик ДМС для застрахованных, работодатель для сотрудников; пациент за консультацию не платит. Канал растёт: по опросу брокера Remind среди 11 страховщиков, телемедициной в 2025 году пользовались 25% застрахованных по ДМС против 12% в 2022-м [15]. Страховщики строят собственные продукты – «Телемедицина РЕСО», Budu у Ренессанса, – а группа BestDoctor с сентября 2024 года работает как онлайн-страховщик «Лучи» с виртуальной клиникой [15][18].

Госпитальная форма (сети клиник и госсектор): платформа расширяет существующую медицинскую организацию или здравоохранение региона. Покупатель – сеть клиник, больница или орган управления здравоохранением; помощь оказывают их собственные врачи, а консультация должна проходить внутри МИС и попадать в ЕГИСЗ. Частные сети делают это через свои приложения, как SmartMed у Медси [19]; выручка клиник от дистанционных консультаций, по оценке BusinesStat, выросла с 5,6 млрд ₽ в 2020 году до 15,8 млрд ₽ в 2024-м [16]. В госсекторе телемедицина – модуль региональной системы (ЕМИАС в Москве, ЕЦП.МИС в 29 регионах), а запрос на телемедицинскую консультацию можно подать через Госуслуги [20][11].

Специализированная форма: продукт построен вокруг одного клинического направления – психологическая и психиатрическая помощь, хронические заболевания, дерматология, реабилитация. Продаваться он может напрямую, через ДМС или клиникам: форму определяет глубина клинической модели, а не канал. Два характерных примера: онлайн-сервисы психологов (Ясно, Alter, YouTalk) и дистанционное наблюдение при артериальной гипертензии и сахарном диабете, которое программа госгарантий на 2026–2028 годы включила в базовую программу ОМС [21][10].

Нажмите, чтобы увеличить

Полезный тест: опишите продукт одним предложением, в котором назван плательщик. «Пациенты платят нам за каждую консультацию» – DTC. «Страховщик платит за каждого прикреплённого застрахованного» – B2B2C. «Сеть клиник внедряет нашу платформу для своих врачей» – госпитальная форма. «Мы ведём пациентов с одним заболеванием от и до» – специализированная, и тогда предложению нужна вторая часть с названием канала.

DTC: потребительский продукт, который оказался медициной

Коммерчески DTC-сервис – потребительский бизнес: разовые консультации, пакеты, подписки. Продукт держится на конверсии: человек приходит из рекламы или экосистемы (банка, маркетплейса, поисковика), выбирает врача или встаёт в очередь к дежурному, получает консультацию и рекомендации.

Главное отличие российского DTC – в том, что можно продавать. Консультация «врач – пациент» допустима для профилактики, сбора жалоб и анамнеза, оценки эффективности лечения, наблюдения и решения о необходимости очного приёма; скорректировать лечение можно, только если диагноз поставлен и лечение назначено на очном приёме (ч. 2–3 ст. 36.2 323-ФЗ) [1]. Без очного приёма заключение содержит только рекомендации по обследованию перед ним (п. 40 приказа 193н) [2]. Модель «заполнил анкету – получил диагноз и рецепт с доставкой» в общем порядке не работает, поэтому ядро российских DTC-сервисов – дежурный терапевт и педиатр 24/7, второе мнение, расшифровка анализов, консультация перед очным визитом и продолжение лечения. Шире правила были у участников экспериментального правового режима (ЭПР) по ПП 1164 – 28 частных организаций, в том числе Медси и «Доктор рядом»: консультации у другого врача клиники после очного приёма, электронные рецепты, альтернативная идентификация. Режим вводился на три года с 01.08.2023; сведений о продлении после августа 2026-го в открытых источниках мы не нашли – проверьте статус, прежде чем закладывать его в продукт [4].

Отсюда инженерные приоритеты. Воронка должна приводить к оплате, поэтому регистрацию меряют секундами, а отток пользователей отслеживают по каждому экрану. Визит часто начинается асинхронно (анкета и файлы, которые врач смотрит до звонка), а видео подключают, когда оно клинически нужно. Поэтому DTC опирается на управление очередью и быструю маршрутизацию, а не на расписание. И есть шаг, которого нет в обычном потребительском приложении: идентификация через ЕСИА обязательна для участников телемедицинской консультации (ч. 6 ст. 36.2, п. 7 193н), а Sber ID или VK ID годятся только как удобный вход. Как сделать этот шаг почти незаметным, разбирает статья о ролях, идентификации и согласии.

Два структурных факта о DTC регулярно застают команды врасплох.

Во-первых, юридически это часто две компании, а не одна. Медицинскую помощь, в том числе телемедицинскую, оказывает только организация с лицензией на медицинскую деятельность (99-ФЗ, ПП 852) и только по работам и услугам из этой лицензии (п. 4 193н); врач должен быть в ФРМР, организация – в ФРМО (п. 9) [2][3]. Поэтому DTC-сервис – либо сам медорганизация с лицензией, либо связка «ИТ-компания – оператор платформы» плюс лицензированная клиника, которая оказывает помощь. 193н это разделение учитывает: пациенту раскрывают, кто оператор информационной системы и где хранятся материалы, – наряду с лицензией, данными врача и стоимостью (п. 37) [2]. Для продуктовой команды отсюда практическое следствие: решения, которые затрагивают клиническую сторону (протоколы, длительность консультации, критерии направления на очный приём), принимает медицинское руководство клиники, а не продакт-менеджер.

Во-вторых, «мы ИТ-сервис, а не клиника» не означает «без правил». Медорганизация обрабатывает сведения о здоровье в медицинских целях без согласия – это исключение для лиц, обязанных хранить врачебную тайну (п. 4 ч. 2 ст. 10 152-ФЗ). Немедицинскому оператору платформы нужно письменное согласие пациента, а с 1 сентября 2025 года оно оформляется отдельно от оферты, политики и договора [5]. Хранить персональные данные россиян в зарубежных базах нельзя (ч. 5 ст. 18, с 01.07.2025; штраф до 6 млн ₽, повторно – до 18 млн ₽) [6], а утечка данных о здоровье стоит юрлицу 10–15 млн ₽ (ч. 16 ст. 13.11 КоАП) [7]. Есть и потребительская сторона: реклама медицинских услуг должна сопровождаться предупреждением о противопоказаниях и необходимости консультации специалиста – не менее 5% рекламной площади (ч. 7 ст. 24 закона «О рекламе») [8]. А с 1 сентября 2026 года Правила платных медуслуг (ПП 659) разрешают дистанционный договор на сайте или в приложении, если до подписания пациенту раскрыты ОГРН, ИНН, лицензия, условия оплаты и адрес для претензий [9]. Для DTC персональные данные, платные услуги и реклама весят не меньше, чем порядок оказания телемедицинской помощи. Надёжнее всего с первого дня строить продукт под требования 152-ФЗ к специальной категории данных (база – в статье о 152-ФЗ и врачебной тайне).

B2B2C: продаём плательщику, обслуживаем застрахованного

В форме B2B2C клиент сервиса – страховая компания или работодатель, а пациент – застрахованный или сотрудник, чей доступ куплен как льгота. Единица продаж – прикреплённый человек. В ДМС телемедицина входит в программу полиса: профилактика, психологи, второе мнение, расшифровка анализов; первичный приём остаётся очным [15]. Договор может строиться как оплата оказанных консультаций по реестру или как фиксированный платёж за каждого прикреплённого.

Посчитаем экономику фиксированной модели: она объясняет, как устроены эти продукты. Цифры условные и нужны только для иллюстрации: клиент на 10 000 прикреплённых, 300 ₽ на человека в год.

• Выручка сервиса: 10 000 × 300 ₽ = 3 млн ₽ в год, независимо от использования.
• Если за год сервисом воспользуются 6% прикреплённых по одному разу – это 600 обращений; один только доступ обходится клиенту в 3 000 000 ÷ 600 = 5 000 ₽ за обращение.
• Если использование вырастет вдвое, до 12%, обращение обойдётся в 2 500 ₽, и тому, кто решает о продлении договора, эта статья бюджета уже кажется оправданной. При доле из опроса Remind – 25% застрахованных – те же 3 млн ₽ дают 1 200 ₽ за обращение.

Поэтому B2B2C-сервисы борются за использование: кампании активации, напоминания, встраивание в приложение страховщика или корпоративный портал и отчётность, доказывающая вовлечённость. Инженерные приоритеты следуют за этим: списки прикреплённых (приём и сверка реестров застрахованных или сотрудников, часто регулярной выгрузкой файла), проверка покрытия полисом до начала консультации, единый вход из приложения страховщика, мультиарендная конфигурация под каждого клиента (своя программа, свой перечень услуг) и выгрузки: реестры оказанных услуг и счета страховщику плюс агрегированная отчётность для работодателя. Агрегированная в буквальном смысле: работодатель не должен видеть, кто к какому врачу обращался, потому что врачебную тайну составляет уже сам факт обращения (ст. 13 323-ФЗ).

Клиническая сеть B2B2C-сервиса обычно работает на всю страну с первого дня. Лицензирования «по регионам» нет: лицензия, выданная Росздравнадзором или уполномоченным органом субъекта, действует на всей территории страны [3]. Сложность в другом: круглосуточное покрытие одиннадцати часовых поясов, врачи с действующей аккредитацией и записью в ФРМР, детский поток отдельно от взрослого.

С точки зрения комплаенса B2B2C-сервис почти всегда оказывается в цепочке поручений: медорганизация, оказывающая помощь, – оператор персональных данных пациентов, а платформа, облако, видеоинфраструктура и сервис транскрипции обрабатывают данные по её поручению (ч. 3 ст. 6 152-ФЗ). Поручение – условие сделки: без договора с перечнем данных, целей и требований к защите контракта не будет, и каждое следующее звено цепочки оформляется так же (см. статью о поручении обработки и договорах с подрядчиками). На закупке страховщик или крупный работодатель пришлёт анкеты безопасности, вопросы об уровне защищённости по ПП 1119, модели угроз, мерах по приказу ФСТЭК № 21 и аттестате облака (требования к защите ПДн в 2026 году), так что цикл продажи измеряется месяцами.

Госпитальная форма: платформа внутри МИС и ЕГИСЗ

Когда покупатель – сеть клиник, больница или регион, продукт перестаёт быть самостоятельным сервисом и становится функцией внутри уже работающей клинической системы. Врачи – собственные врачи организации, расписание – её расписание в МИС, документы попадают в её электронную медкарту и дальше в ЕГИСЗ. Подробности – в статье об интеграции с МИС: Медиалог, 1С:Медицина, ЕЦП.МИС, ЕМИАС. Главное: всё вращается вокруг МИС, и видеослой оценивают по тому, насколько незаметно он в неё встраивается: запуск консультации из расписания врача, обратная запись протокола, статусы приёма.

Протокол телемедицинской консультации – электронный медицинский документ: врач подписывает его УКЭП (ч. 7 ст. 36.2), а сведения о протоколе и о запросе на консультацию передаются в ЕГИСЗ в течение одного рабочего дня [1][11]. Частные клиники не исключение: поставщики сведений в ЕГИСЗ – медорганизации государственной, муниципальной и частной систем, и это ещё и лицензионное требование (подп. «е» п. 6 ПП 852) [11][3]. С 1 сентября 2026 года порядок ведения электронной медицинской документации задаёт приказ Минздрава 209н [12].

Пациентский интерфейс – обычно приложение или личный кабинет сети, а в госсекторе – Госуслуги и региональный портал. Свободы в UX меньше, зато нет проблемы с регистрацией: клиника уже знает пациента. Врачей идентифицируют на корпоративном уровне: единый вход через каталог организации, доступ по клиническим ролям, УКЭП для подписи. Требования к журналированию здесь самые строгие, потому что платформа наследует требования медорганизации к защите информации.

У этой формы две особенности. Первая: источников денег здесь больше, чем в других формах. Консультации по ОМС оплачиваются по отдельному тарифу на телемедицину: программа госгарантий на 2026–2028 годы (ПП 2188) задаёт средние нормативы на 2026 год – 379,9 ₽ за консультацию «врач – врач» и 336,3 ₽ за «врач – пациент» [10]. Рядом – платные услуги и ДМС. Продукт должен фиксировать всё, что нужно каждому плательщику, а правила оплаты действуют в определённые сроки (подробнее – в статье об оплате телемедицины). Вторая: у государственных учреждений строже требования к защите. МИС государственных больниц и муниципальные ИС с 1 марта 2026 года защищаются по приказу ФСТЭК № 117, а распоряжение Правительства № 360-р от 26.02.2026 включило информационные системы медорганизаций в перечень типовых отраслевых объектов КИИ [13]. Доступность не откладывайте: ГОСТ Р 52872-2019 (на базе WCAG 2.1) добровольный, но 181-ФЗ закрепляет общую обязанность обеспечивать доступность услуг. Стройте под WCAG 2.1 AA независимо от покупателя – см. статью о доступности.

Зато такие контракты долговечны. Выиграть их у сети или региона долго (закупки, бюджетный цикл, внедрение в десятки учреждений), но и потерять непросто, а поток консультаций опирается на всю пациентскую базу, а не на рекламный бюджет.

Специализированная форма: продукт – это клиническая модель

Специализированная платформа строит весь продукт вокруг одного направления, и главные вложения идут не в видеозвонок, а в клинический процесс, измерения и модель безопасности. Разброс хорошо виден на четырёх примерах.

Психологическая и психиатрическая помощь – самая заметная специализированная вертикаль. Продуктовая логика: регулярные сессии по расписанию, подбор и непрерывность пары «специалист – клиент», шкалы самооценки вроде PHQ-9 между сессиями и пути эскалации при кризисе. Регуляторная логика начинается с развилки: психолог – не медицинский работник, а психиатр и психотерапевт – врачебные специальности. Поэтому известные онлайн-сервисы психологов (Ясно, Alter, YouTalk) работают как ИТ-компании и каталоги специалистов, а не как медорганизации [21]. Как только в продукте появляется психотерапевт или психиатр, включаются лицензия, ЕСИА, ограничения «врач – пациент» и правила рецептов: рецепт после телемедконсультации возможен только при коррекции лечения, назначенного на очном приёме по тому же обращению (п. 38–39 193н), а для препаратов с наркотическими и психотропными веществами приказ 1094н задаёт отдельные правила оформления [2][22]. Запись сессий вести не обязательно, но если она сделана, это сопутствующий материал консультации со сроком хранения один год (п. 49–51 193н) и врачебная тайна. Полный разбор – в статье о телемедицине ментального здоровья.

Дерматология и раны оцениваются визуально, поэтому архитектура смещается к асинхронному режиму: съёмка с контролем качества (свет, фокус, метка масштаба), насадки-дерматоскопы, правила хранения изображений. 193н предусматривает отложенный режим консультаций и допускает в нём системы поддержки принятия врачебных решений на базе ИИ, зарегистрированные как медизделия (п. 15–17) [2]; ПО с ИИ всегда относится к классу риска 3 (п. 15.1.1 классификации по приказу Минздрава 4н от 06.06.2012) [23]. А по фотографии без очного приёма врач может дать только рекомендацию прийти на очный приём. Видео здесь – запасной канал; о том, что телемедицина не сводится к видеозвонку, – в статье о трёх режимах.

Хронические заболевания и дистанционное наблюдение переворачивают модель визита: основа продукта – поток показаний (давление, глюкоза, вес), а врач разбирает только отклонения. Порядок задан 193н: наблюдение назначается после очного приёма и установления диагноза, данные поступают с медизделий автоматически или вводятся вручную, лечащий врач задаёт пороговые значения и обеспечивает экстренное реагирование, у пациента есть личный кабинет (п. 43–46) [2]. При АГ и СД наблюдение оплачивается из ОМС: средний норматив на 2026 год – 964 ₽ за комплексное посещение при АГ и 3 651,7 ₽ при СД [10]. Инженерная основа – приём данных с устройств, отметки о выходе за пороги и очереди задач, а видеоконсультация – следующая ступень, если показатели тревожные (ведение хронических заболеваний).

В физической терапии и реабилитации клиническая работа идёт прямо в видеозвонке: для оценки движений нужны правильное кадрирование, иногда – распознавание позы, а рядом со звонком работают плеер программ упражнений и учёт того, как пациент их выполняет.

Для комплаенса специализированной формы главное: свод правил зависит от направления. 152-ФЗ, врачебная тайна и 193н – обязательный минимум, а правила о медизделиях и рецептах, порядок дистанционного наблюдения и тарифы ОМС добавляются вместе с направлением. Поэтому специализированную платформу трудно скопировать или перенести на соседнее направление: её защищает клиническая модель, заложенная в код.

Нажмите, чтобы увеличить

Один продукт – четыре разные сборки

Весь ландшафт в одной таблице. Строки – решения, которые придётся принимать вашим архитекторам.

Таблица описывает рынок как он есть. DTC-команда, которая в первый месяц строит интеграции с десятком МИС, тратит бюджет на чужую форму, а вендор для клиник с защитой уровня потребительского приложения не пройдёт закупку.

Гибриды: осознанное смешение форм

На практике компании сознательно совмещают формы. Сети клиник запускают собственные приложения с телемедициной, как SmartMed у Медси, чтобы удерживать пациентов между очными визитами [19]. DTC-сервисы добавляют корпоративный канал, когда юнит-экономика стабилизируется, – СберЗдоровье работает и с потребителями, и с бизнесом [14]. Страховщики строят собственные телемед-сервисы (Budu у Ренессанса, «Телемедицина РЕСО»), а BestDoctor стал онлайн-страховщиком «Лучи» с виртуальной клиникой [18]. Агрегаторы уходят в инфраструктуру: шина МедФлекс от МедРокет (ПроДокторов) связывает МИС клиник со страховщиками, ЕГИСЗ и агрегаторами записи [20].

Гибрид – вопрос очерёдности: формы добавляют одну за другой, а не запускают все сразу. Каждая новая форма приносит своего покупателя, свои интеграции и свои требования комплаенса, и нагрузка примерно складывается. Отсюда правило: запускайтесь с одной основной формой и стройте архитектуру так, чтобы вторую можно было добавить, не переписывая систему. На практике это значит: держите списки прикреплённых и мультиарендность вне клинического ядра, чтобы страховой канал подключался отдельным модулем; с самого начала храните медкарту в структурированном виде, из которого собираются и СЭМД для РЭМД, и ресурсы FHIR (профиль RuCore) для интеграторов вроде N3.Health (см. HL7 FHIR, СЭМД и реальность интеграции с МИС); выделяйте видеослой в отдельный сервис с чёткими границами (см. выбор видеослоя).

«Типичная ошибка: выстроить комплаенс под чужую форму. Классический случай: DTC-команда решает, что раз она «ИТ-сервис, а не клиника», 152-ФЗ и врачебная тайна её не касаются, и выпускает продукт с аналитикой, в событиях которой есть медданные, да ещё отправляет их во внешний счётчик с серверами за рубежом. Потом приходит первый договор со страховщиком или сетью клиник, а с ним – поручение обработки, требования к защите, анкета безопасности и право проверки. Встроить всё это (российское облако с аттестатом, журналирование доступа, минимально необходимый доступ) в уже выпущенное приложение в разы дороже, чем заложить сразу. Обратная ошибка не дешевле: стартап из двух человек строит интеграцию с ЕГИСЗ и тремя МИС до того, как хоть одна клиника согласилась платить. Стройте комплаенс и интеграции под форму, которую реально продаёте в этом году, и в любой форме держите медданные вне аналитического стека (обезличивание и аналитика).»

Нажмите, чтобы увеличить

Какую форму вы строите? Самоклассификация за 60 секунд

Отвечайте на вопросы по порядку и остановитесь на первом «да»; схема ниже показывает тот же путь.

1. Помощь оказывают врачи клиники или медорганизации, которая сама покупает платформу? Если да – вы строите госпитальную форму; главное – МИС и ЕГИСЗ.
2. Доступ для аудитории покупает страховщик ДМС или работодатель? Если да – B2B2C; впереди списки прикреплённых, реестры, отчётность по использованию и цепочка поручений.
3. Продукт организован вокруг одного заболевания или направления? Если да – специализированная форма; заложите бюджет на правила направления (медизделия, рецепты, дистанционное наблюдение) раньше, чем на новые функции.
4. Иначе – вы DTC: впереди экономика конверсии, лицензия или клиника-партнёр, ЕСИА в воронке, правила платных услуг и 152-ФЗ с первого дня.

Повторяйте тест раз в год: с новыми каналами форма продукта меняется, и программа комплаенса должна меняться вместе с ней.

Нажмите, чтобы увеличить

Тест, приоритеты по формам и карту операторов и поручений мы собрали в рабочий лист на одну страницу: скачайте рабочий лист по форме продукта. Заполните его перед следующим обсуждением архитектуры или инвестиций.

Где здесь Фора Софт

Фора Софт с 2005 года разрабатывает видеопродукты: видеоконференции, стриминг, OTT, видеонаблюдение, e-learning, AR/VR и телемедицину; на счету компании более 250 выпущенных проектов. Чаще всего к нам приходят клиенты двух типов. Первые – основатели специализированных сервисов (психологическая помощь, хронические заболевания, реабилитация), которым нужны клинический процесс по правилам 193н и надёжный видеослой в российском облаке. Вторые – команды B2B2C или госпитального профиля, которым нужно с первого раза правильно сделать списки прикреплённых, вход через ЕСИА и интеграцию с МИС. Каждый проект мы начинаем с того, что фиксируем форму: плательщика, цепочку операторов и поручений, объём интеграций. От этого решения зависит стоимость всего остального. Видеочасть строим на том же стеке WebRTC, который описываем во всех разделах Learn.

Главное

• Четыре формы – DTC, B2B2C через ДМС и работодателей, госпитальная (клиники и госсектор), специализированная – определяются тем, кто платит и за кого.
• Форма задаёт приоритеты архитектуры: конверсия и очередь (DTC), списки прикреплённых и отчётность (B2B2C), интеграция с МИС и ЕГИСЗ (госпитальная), клиническая модель (специализированная).
• Общее ограничение: без очного приёма диагноз дистанционно не ставят (п. 40 193н) – это определяет, что вообще может продавать DTC.
• Центры комплаенса различаются: лицензия, согласие и платные услуги у DTC; поручение обработки у B2B2C; ЕГИСЗ, ОМС и защита ГИС у госпитальной; правила направления у специализированных.
• Сроки меняются: 193н – с 01.09.2025, ФСТЭК № 117 – с 01.03.2026, ПП 659 и 209н – с 01.09.2026, ПГГ – на 2026–2028 годы; статус ЭПР 1164 после августа 2026-го проверяйте.
• Запускайтесь с одной формой и стройте так, чтобы вторую можно было добавить без переписывания системы.

Что читать дальше

• Синхронная, асинхронная помощь и удалённый мониторинг – таксономия режимов под каждой формой.
• Анатомия телемед-платформы целиком – карта компонентов, которую каждая форма взвешивает по-своему.
• Модель стоимости телемед-платформы – во что каждая форма обходится в разработке и эксплуатации.