Что такое телемедицина, телемедицинские технологии и цифровое здравоохранение: разбираемся в терминах

Это инженерные рекомендации, а не юридическая консультация. Уточняйте детали у профильных юристов.

Кратко

В российском праве телемедицина – определённый законом вид деятельности: медицинская помощь с применением телемедицинских технологий (ст. 36.2 закона 323-ФЗ, приказ Минздрава 193н). Оказывать её может только медорганизация с лицензией в режимах «врач – врач» и «врач – пациент», а также в форме дистанционного наблюдения. Поставить диагноз дистанционно, без очного приёма, нельзя. «Телемедицинскими технологиями» закон называет ИТ-слой: связь, идентификацию участников и документирование их действий. «Цифровое здравоохранение» – самое широкое понятие, и юридического смысла у него нет: оно охватывает всё от ЕГИСЗ до носимых устройств и ИИ. От того, к какому из трёх кругов на деле относится продукт, зависят применимые нормы, источник оплаты и объём комплаенс-работы до запуска.

Зачем это читать

Если вы основатель, продакт-менеджер или ИТ-руководитель клиники и берётесь за продукт с медицинским видео, первая ловушка – терминология. Инвесторы говорят «медтех», юристы – «медицинская помощь с применением телемедицинских технологий», врачи – «онлайн-консультация», и нередко все имеют в виду один и тот же продукт. Но за каждым словом стоят свой объём работ, свой регулятор и свои правила оплаты. Ошибётесь с классификацией – ошибётесь и с бюджетом, и с комплаенсом. Ниже – рабочие определения из закона и то, как каждое из них влияет на продукт. На этот словарь опирается весь курс.

Три вложенных круга

Представьте три круга, один внутри другого.

Внутренний круг – медицинская помощь с применением телемедицинских технологий, в обиходе – телемедицина. Врач медорганизации дистанционно консультирует пациента или коллегу, участвует в консилиуме или наблюдает за состоянием конкретного человека. Условия задают ст. 36.2 323-ФЗ [2] и порядок, утверждённый приказом Минздрава от 11.04.2025 № 193н и действующий с 1 сентября 2025 года [3]. Определение Всемирной организации здравоохранения близко по смыслу: «предоставление медицинских услуг в условиях, когда расстояние является критическим фактором, всеми медицинскими специалистами с использованием информационно-коммуникационных технологий» [4]. Если врач дистанционно принимает решения о конкретном пациенте, продукт находится во внутреннем круге.

Средний круг – телемедицинские технологии (ТМТ). Этим термином закон описывает инструмент помощи: информационные технологии, которые обеспечивают дистанционное взаимодействие медработников между собой и с пациентами (или их законными представителями), идентификацию и аутентификацию этих людей и документирование их действий при консилиумах, консультациях и дистанционном медицинском наблюдении (п. 22 ст. 2 323-ФЗ) [1]. Обратите внимание: в определение вошла не только связь, но и проверка личности и документирование. Этот круг и строит ваша команда.

Внешний круг – цифровое здравоохранение. В 323-ФЗ у этого термина нет юридического определения [1]: так говорят об отраслевой политике и о рынке. Сюда входит государственный контур – единая государственная информационная система в сфере здравоохранения (ЕГИСЗ) с регистрами врачей и организаций, электронной регистратурой и реестром медицинских документов [11], – а также региональные системы, медицинские информационные системы (МИС) клиник и коммерческие сервисы вокруг них: приложения о здоровье, носимые устройства, ИИ-сервисы. Приложение для медитации, в котором нет ни одного врача, относится к цифровому здравоохранению. Нейросеть, которая анализирует рентгеновские снимки, – тоже.

Нажмите, чтобы увеличить

Проверить себя несложно. Видеоконсультация с лечащим врачом – это медпомощь с применением ТМТ, её инструменты – телемедицинские технологии, а всё вместе – часть цифрового здравоохранения. Вебинар для медсестёр относится к цифровому здравоохранению, но не к телемедицине: в нём нет ни консультации, ни консилиума, ни наблюдения за пациентом. Фитнес-браслет, за которым не стоит врач, – только цифровое здравоохранение.

Медпомощь с применением телемедицинских технологий: клиническое ядро

У этого круга самое точное определение: оно привязано к клиническому действию и к тому, кто его совершает. Порядок 193н различает два режима (п. 2–3) [3].

«Врач – врач» – консультации и консилиумы между медработниками; их результат – медицинское заключение или протокол консилиума. Порядок задаёт и сроки: экстренную консультацию проводят в срок от 30 минут до 2 часов, неотложную – от 3 до 24 часов (п. 19) [3]. Для инженера это SLA очереди запросов, закреплённый в нормативном акте.

«Врач – пациент» – консультации пациента или его законного представителя. Закон допускает их только для двух целей. Первая – профилактика, сбор жалоб и анамнеза, оценка эффективности лечения и наблюдение за состоянием здоровья, вторая – решение о том, нужен ли очный приём (ч. 2 ст. 36.2) [2]. Скорректировать ранее назначенное лечение врач может, только если диагноз поставлен и лечение назначено им на очном приёме (ч. 3).

Третья форма – дистанционное наблюдение: показатели здоровья пациента поступают врачу автоматически с медицинских изделий или вводятся вручную. Наблюдение назначают только после очного приёма и установления диагноза (ч. 4 ст. 36.2; п. 43–46 193н) [2][3].

Для продуктовой команды в этих правилах важны две вещи.

Первое: пациента и врача нужно идентифицировать. Участников идентифицируют через ЕСИА, то есть «Госуслуги» (ч. 6 ст. 36.2, п. 7 193н); врач должен быть внесён в Федеральный регистр медицинских работников (ФРМР), организация – в Федеральный реестр медицинских организаций (ФРМО) (п. 9), а документы подписываются усиленной квалифицированной электронной подписью (УКЭП) медработника (ч. 7) [2][3]. Всё, что передаётся в вашем видеозвонке, одновременно составляет врачебную тайну и относится к персональным данным специальной категории: данные о здоровье по ст. 10 закона 152-ФЗ обрабатывать запрещено, кроме прямо перечисленных случаев [5]. Подробно этот слой разобран в статье 152-ФЗ и врачебная тайна простым языком.

Второе: работа в реальном времени – лишь один из режимов, а вовсе не обязательный признак телемедицины. 193н различает консультации в реальном времени и отложенные (п. 15–17) [3], отдельно стоит наблюдение, и архитектура у всех трёх разная (о ней ниже).

И ещё одно правило, принципиальное для любого продукта: дистанционно поставить диагноз без очного приёма нельзя. Если очного приёма по этому обращению не было, заключение может содержать только рекомендации по обследованию перед очным приёмом (п. 40 193н) [3]. Рецепт в форме электронного документа после телемедицинской консультации возможен только при коррекции лечения, когда диагноз поставлен и лечение назначено лечащим врачом на очном приёме по данному обращению (п. 38–39) [3]. Оформляют такой рецепт по приказу 1094н: с УКЭП, при регистрации врача в ФРМР и организации в ФРМО [16]. Часть ограничений смягчал экспериментальный правовой режим (ЭПР) по ПП № 1164, но только для 28 частных организаций и на три года с 1 августа 2023-го [13]. Схема «первичный визит по видео → диагноз → рецепт» в России по умолчанию не работает, и это меняет воронку любого потребительского продукта.

Телемедицинские технологии и деньги: что именно оплачивают

Определение телемедицинских технологий полезно читать как техническое задание. Взаимодействие – это видео, аудио, чат и файлы. Идентификация – ЕСИА для всех участников, у врача – ещё и запись в ФРМР. Документирование – заключения и протоколы с УКЭП врача, журнал действий. Без любого из трёх элементов остаётся просто видеосвязь [1].

Деньги тоже привязаны к юридическому определению, и маркетинговые названия здесь ничего не решают. Программа государственных гарантий бесплатной медицинской помощи на 2026–2028 годы (ПП от 29.12.2025 № 2188) требует устанавливать в тарифных соглашениях отдельный тариф на медпомощь с применением телемедицинских технологий в режимах «врач – врач» и «врач – пациент» в пределах целей ч. 2 ст. 36.2 [7]. Средний норматив стоимости единицы на 2026 год – 379,9 ₽ для «врач – врач» и 336,3 ₽ для «врач – пациент»; консультацию «врач – врач» оплачивает медорганизация, которая её запросила. Дистанционное наблюдение за пациентами с артериальной гипертензией (АГ) и сахарным диабетом (СД) входит в базовую программу ОМС [7].

В добровольном медицинском страховании (ДМС) отдельного регулирования телемедицины нет, всё определяет договор. Платные услуги с 1 сентября 2026 года регулируют правила, утверждённые ПП от 30.05.2026 № 659; они прямо разрешают заключать договор дистанционно, на сайте или в приложении медорганизации [8]. Конкретные суммы здесь вторичны. Заплатят ли за визит, зависит от того, подпадает ли он под юридическое определение, а программу госгарантий к тому же принимают заново каждый год. Как эти правила влияют на архитектуру продукта, разбирает статья 1.8 об оплате телемедицины.

В клиниках у слова «телемедицина» есть и организационный смысл: телемедицинский центр больницы отвечает за расписание, триаж, консультации и наблюдение, то есть за всю анатомию платформы, а не только за видеовизит.

Цифровое здравоохранение: слово рынка и граница медизделия

Цифровое здравоохранение – самый широкий и самый размытый термин, и денег за ним больше всего. По данным Smart Ranking, выручка 70 крупнейших медтех-компаний России в 2025 году составила 60,6 млрд ₽ (+21,4%), из них на телемедицину пришлось 21 млрд ₽, или 35% медтеха против 30% годом ранее [14]. BusinesStat оценивает выручку клиник от дистанционных консультаций в 15,8 млрд ₽ в 2024 году против 5,6 млрд ₽ в 2020-м [15]. Отчёты о рынке и питч-деки говорят на языке медтеха, юридических определений в них почти нет.

Регулятора здесь интересует более узкий вопрос: где внутри цифрового здравоохранения проходит граница, за которой программа становится медицинским изделием. Программное обеспечение подпадает под правила государственной регистрации медизделий (ПП от 30.11.2024 № 1684) [9], а классы риска для ПО (1, 2а, 2б и 3) задаёт приказ Минздрава от 06.06.2012 № 4н; ПО с искусственным интеллектом всегда относится к классу 3 (п. 15.1.1) [10]. 193н связывает это с телемедициной: в отложенных консультациях системы поддержки принятия врачебных решений на базе ИИ можно использовать, только если они зарегистрированы как медизделия (п. 15–17) [3]. Видеосвязь и документирование остаются ИТ-инструментами врача. Но стоит добавить функцию, которая сама ставит диагноз или рассчитывает лечение, и вопрос регистрации становится главным (подробно – в блоке про ИИ).

Смежные термины, которые вам встретятся, относятся к внешнему кругу.

mHealth – медицинские сервисы на мобильных устройствах: приложения, напоминания, датчики телефона. МИС – учётная система клиники: медкарта, расписание, интеграция с ЕГИСЗ. ЭМД – электронный медицинский документ с УКЭП; с 1 сентября 2026 года порядок их ведения задаёт приказ 209н [12]. «Онлайн-консультация», «виртуальная клиника» – маркетинговые синонимы без регуляторного смысла. Дистанционный мониторинг – рыночное название дистанционного наблюдения. Цифровая терапия – программы, которые сами выполняют клиническое вмешательство; для них вопрос о медизделии возникает в первую очередь. Ни одно из этих слов само по себе не меняет ваших юридических обязанностей: их определяют данные и отношения врача с пациентом.

Три режима: синхронный, отложенный, дистанционное наблюдение

Как бы ни назывался продукт, допустимую задержку, потоки данных и стоимость определяет режим работы.

Синхронный – консультация в реальном времени: видео- или аудиосвязь, пациент и врач на связи одновременно. Технически это видео в реальном времени (WebRTC), и счёт идёт на миллисекунды: если задержка в одну сторону превышает примерно 300–500 мс, разговор разваливается.

Отложенный, он же асинхронный: данные собирают сейчас, а врач просматривает их позже (п. 15–17 193н) [3]. Пример – запрос «врач – врач» со снимками и выписками. Задержку здесь считают в часах, а на первый план выходят целостность данных, журнал действий и управление очередью.

Дистанционное наблюдение – показания медицинских изделий (давление, глюкоза, вес) поступают лечащему врачу, который задаёт пороговые значения и организует реагирование на отклонения (п. 43–46) [3]. По ритму это асинхронный режим, но данные идут непрерывно; у наблюдения свой норматив ОМС при АГ и СД [7] и своя нагрузка на интеграцию устройств.

Нажмите, чтобы увеличить

Режимам подробно посвящена статья 1.4.

Почему термины важны: за каждым стоит свой свод правил

Термины не взаимозаменяемы: каждый из них отсылает к своему своду правил.

Три пункта этой карты стоит выделить: ошибки в них обходятся дороже всего.

152-ФЗ смотрит на данные, а не на вывеску. Данные о здоровье относятся к специальной категории персональных данных независимо от того, как назван продукт [5]. Медорганизация, обязанная хранить врачебную тайну, может обрабатывать их в медицинских целях без согласия; немедицинскому оператору (платформе или wellness-приложению) нужно письменное согласие, с 1 сентября 2025 года – отдельным документом [5][6]. Вывеска «wellness» от этого не освобождает: давление, диагнозы или жалобы конкретного человека – спецкатегория со всеми требованиями, включая хранение баз только в России (ч. 5 ст. 18) [5]. Если продукт обслуживает клиники, ваша роль обычно – лицо, обрабатывающее данные по поручению оператора, и с каждой клиникой нужен договор-поручение. Подробнее об этом в статьях 152-ФЗ и врачебная тайна и поручение обработки ПДн и договоры с подрядчиками.

Оплату определяет закон. ОМС платит по отдельному тарифу за консультации в пределах ч. 2 ст. 36.2 [7], и как бы вы ни назвали продукт, «онлайн-клиникой» или «цифровым доктором», порядок оплаты не изменится. Программу госгарантий принимают ежегодно, а платные услуги с сентября 2026 года оказываются по новым правилам ПП 659 [8]; обе даты должны быть в вашем продуктовом плане.

У диагноза и рецепта свои правила. Запрет дистанционного диагноза без очного приёма (п. 40 193н) и правило о рецепте только при коррекции лечения (п. 38–39) [3] определяют, какие продукты вообще возможны. Бизнес-модель «диагноз и рецепт за 15 минут по видео» в России по умолчанию не работает; исключения допускались только для участников ЭПР [13].

Нажмите, чтобы увеличить

Пример расчёта: сколько времени регулятор даёт на перестройку

Этот расчёт стоит хотя бы раз сделать для своего продуктового плана. У каждого крупного акта есть дата регистрации в Минюсте и дата вступления в силу.

Приказ 193н зарегистрирован 15 мая 2025 года и вступил в силу 1 сентября 2025-го [3]: 16 дней (май) + 30 + 31 + 31 + 1 = 109 дней.

Приказ 209н об электронных медицинских документах зарегистрирован 22 апреля 2026 года и вступил в силу 1 сентября 2026-го [12]: 8 дней (апрель) + 31 + 30 + 31 + 31 + 1 = 132 дня.

Допустим, доработка комплаенс-функции от анализа до внедрения у клиник занимает около 5 месяцев, то есть ≈ 150 дней. Тогда 150 − 109 = 41 день опоздания к началу действия нового порядка, даже если начать работу в день регистрации.

Паниковать не нужно: проекты актов публикуют для обсуждения заранее, а у большинства актов есть срок действия (193н действует до 1 сентября 2031 года [3], Положение о ЕГИСЗ – до 1 марта 2028-го [11]), так что следующую замену можно предвидеть. Но график изменений в регулировании нужно вести как полноправную часть продуктового плана, а сроки, обязательные поля и форматы документов лучше держать в конфигурации, а не в коде. Как заложить работы по комплаенсу в бюджет, показывает статья о модели затрат.

«Типичная ошибка: выбрать название по настроению и получить не тот объём работ. Команда позиционирует продукт как «wellness-сервис» или «информационные консультации», обходится без ЕСИА, лицензии медицинского партнёра и поручения обработки, а затем подключает врачей, и те фактически консультируют конкретных пациентов. Режим не определяется названием: если врач оценивает жалобы конкретного человека, это медицинская помощь со всеми требованиями 193н (как квалифицировать конкретную схему, решает юрист). Доделывать идентификацию, подписи и журналы в уже работающей архитектуре в разы дороже, чем заложить их сразу. Решите в первый же день, что продукт делает: оказывает ли он клиническую помощь, работает ли с медданными, был ли очный приём. Название подберётся потом.»

Что это значит на старте разработки

Когда вы оцениваете объём работ, терминология напрямую превращается в проектные решения. Если продукт – медпомощь с применением ТМТ, нужны ЕСИА, проверка врача по ФРМР, подпись заключений УКЭП, передача документов в ЕГИСЗ (протокол консультации – в федеральную электронную регистратуру в течение 1 рабочего дня) [11], журнал действий, базы в России и поручение с каждым подрядчиком, который работает с медданными. Если вы делаете ИТ-слой для клиник, технические требования те же, но собственная лицензия не нужна: помощь оказывает клиника, а вы обрабатываете данные по её поручению. Функции из арсенала «цифрового здравоохранения» (ИИ-триаж, диагностика) добавляют в план вопрос регистрации медизделия. А режим (синхронный, отложенный или наблюдение) определяет главную инженерную задачу: надёжность видео в реальном времени, конвейер «очередь → просмотр» или приём данных медизделий в больших объёмах. Синхронный сценарий разобран в статье Почему видео в телемедицине сложнее обычного видеозвонка, слой идентификации и согласий – в статье «Кто в кабинете».

Нажмите, чтобы увеличить

Где здесь Фора Софт

Фора Софт разрабатывает видеософт с 2005 года: видеоконференции, стриминг, OTT, видеонаблюдение, e-learning и телемедицину; на счету компании 250+ выпущенных проектов. В телемедицинских проектах мы начинаем с классификации: ещё до первой архитектурной схемы определяем, что перед нами – медпомощь с применением ТМТ, ИТ-слой для клиники или неклинический сервис цифрового здравоохранения. От этого зависит, кто будет оператором ПДн, с кем нужны поручения, нужны ли ЕСИА и УКЭП. И только потом строим видео в реальном времени с той надёжностью, которой требует клиническая работа. Этот порядок (сначала требования комплаенса, потом функции) проходит через весь раздел.

Главное

• Медпомощь с применением ТМТ – дистанционная помощь, которую оказывает медорганизация с лицензией; ТМТ – ИТ-слой (связь, идентификация, документирование); цифровое здравоохранение – всё цифровое в отрасли.
• Два режима, «врач – врач» и «врач – пациент», плюс дистанционное наблюдение; у режима «врач – пациент» закрытый перечень целей.
• Дистанционно, без очного приёма, диагноз поставить нельзя; рецепт – только при коррекции лечения после очного приёма.
• 152-ФЗ смотрит на данные: данные о здоровье – спецкатегория ПДн, как бы ни назывался продукт.
• ОМС платит по отдельному тарифу за телемедицину в пределах ч. 2 ст. 36.2; платные услуги с 01.09.2026 оказываются по ПП 659.
• Архитектуру определяет режим (синхронный, отложенный, наблюдение), а не термин; классифицируйте то, что продукт делает, в первый же день.

Что читать дальше

• Почему видео в телемедицине сложнее обычного видеозвонка – главный тезис курса.
• Синхронная, асинхронная помощь и удалённый мониторинг – три архитектуры подробно.
• 152-ФЗ и врачебная тайна простым языком для продуктовых команд – требования к медданным без лишнего юридического языка.